«Очень тяжело в наших реалиях отделить уголовных мух от политических котлет»

-          В Украине существует «Бермудский треугольник» резонансных уголовных дел, где преступники не наказаны. В частности, это дело Гонгадзе, дело Лозинского, дело о «депутатской» педофилии. Воссторжествует ли когда-нибудь правосудие?

-          Если бы я был депутатом  парламента какой-то западноевропейской страны, Канады или США, комментировать ситуацию, связанную с этими уголовными делами мне, как юристу, было бы значительно легче.  По одной единственной причине:  в странах со  стабильно развитой демократией,  правовых государствах  чётко действует принцип разделения властей,  независимость правоохранительной системы,  незыблемость конституционного принципа равенства всех перед законом и судом. Кто бы ни  совершил преступление,  какой бы тяжести оно не было, будь то  Президент или рядовой гражданин, должен   понести  установленную законом ответственность -  административную, дисциплинарную или уголовную. В нашей стране комментировать дело педофилов, дело об убийстве Георгия Гонгадзе, дело Лозинского и другие,  приобретшие  резонансное звучание не только в масштабах Украины, но и за рубежом (здесь ещё можно вспомнить дело бывшего премьер-министра Украины Павла Лазаренко) тяжело.  Потому, что мы имеем полу уголовное, полу криминальное государство. Мы не имеем независимых правоохранительных структур,  мы не имеем независимой судебной ветви власти.  Возьмём любое уголовное дело, где в самых разнообразных формах замешаны те или иные лица с депутатским мандатом,  представители правительственных структур,  Администрации президента независимо от того - сегодня они при власти или в оппозиции -  просто всё смешивается. Смешивается в криминально-политическом винегрете,  то есть, стрелки переводятся, в первую очередь, на политику.  Это политические преследования, это борьба с оппозицией, хотя там чистой воды криминал. У лиц,  которые  при власти, в руках все судебные,  правоохранительные, контрольно-ревизионные власти,  то есть,  своих они не могут сдавать и привлекать к ответственности. И в этом заключается самая большая сложность: очень тяжело в наших реалиях отделить уголовных мух от политических котлет -  настолько всё  переплетено!

-          Но ведь  «уголовных мух» к  «политическим котлетам» привёл, по сути, избиратель?

-          Выборы, которые были 4 года назад по закрытым партийным спискам, привели к тому, что депутаты,  пришедшие по спискам Партии регионов и БЮТ,  начиная с советов нижнего  уровня, -  лица, судимые и за убийства,  и за изнасилования. То же самое и в Верховном Совете Украины. Это уже не говоря о том, что по спискам прошли водители,  кумовья, братья, сваты, секретарши, массажисты, есть там и лица, которые были объявлены в розыски Интерполом.  Вот к чему привела существующая система выборов закрытыми списками!  Поэтому и получается гнусное и  тяжёлое сплетение-переплетение политики и уголовщины. Я вам приведу одну вещь.  После инаугурации Президента Украины  Виктора Януковича его первая зарубежная поездка была в Брюссель. Перед этим он подписал Указ об усилении борьбы с коррупцией и создании антикоррупционного органа. После возвращения из Брюсселя он пригласил меня на встречу для обсуждения этого вопроса. На встрече было несколько человек (очень хорошо, что были свидетели). Обговорив ряд вопросов, в т.ч., политических,  гуманитарных,  национальных, я коснулся проблематики этих трёх резонансных уголовных дел. Сказал буквально следующее. Виктор Фёдорович, есть три уголовных дела, которые на сегодняшний день лежат несмываемым пятном на украинском  государстве и украинском народе: дело Гонгадзе,  дело Лозинского и дело педофилов. Если в полном объёме не будут раскрыты все эти преступления, и все причастные к ним не понесут заслуженное наказание, я боюсь за свой народ. У меня, говорю, четверо внуков,  у Вас – трое. Так вот, есть преступления, при которых, если   виновные не наказаны,  проклятье может пасть на целый народ. Разобраться в этих делах -  это, говорю, первостепеннейшая задача. Без каких-либо перегибов, на основе собранных в установленном законом порядке доказательств, чтобы дела были раскрыты в полном объёме…

-          И что Вам ответил Янукович?

-          Он сказал, что  приложит максимум усилий. А я, в свою очередь,  ему говорю, что будет трудно по одной причине: например, по делу Гонгадзе Вы будете связаны с прошлым,  с экс-президентом Кучмой, и нынешним спикером ВР  Литвиным. Ведь  всё можно использовать как шантаж или давление на тех или иных политиков, имея компромат уголовного значения. То есть,  чтобы на них можно было влиять. Президент  сказал, что сделает всё, чтобы эти уголовные дела были до конца расследованы, а виновные наказаны. Это его конституционная обязанность как гаранта и как человека. Мы можем сейчас видеть,  как Президент сдержал своё слово по делу Гонгадзе по тем абсурдным заявлениям, которые  сделала Генпрокуратура.  Мол,  заказчиком убийства Гонгадзе является покойный экс-министр внутренних дел Юрий Кравченко. И при этом все прекрасно знают,  что нет безмотивных преступлений. Безмотивные преступления совершают только умалишённые! Между Кравченко  и Гонгадзе не было никаких контактов,  никаких взаимоотношений и, тем более, причин, чтобы Кравченко мог пойти на этот шаг!  И куда мы денемся от тех доказательств, которые собрала Генеральная прокуратура по делу об убийстве Гонгадзе, где доказано, что заказчиками преступных действий в отношении Гонгадзе являются Кучма и Литвин?! Ну, это пусть разбирается Генпрокуратура. Так же и в деле педофилов. Снова-таки, я профессионал, я бывший следователь. И хочу обратить внимание на то, что мать билась, как рыба об лёд,  на протяжении полугода, чтобы добиться возбуждения уголовного дела, пока будет арестован её бывший муж и пока (после моих неоднократных депутатских обращений) были взяты под охрану дети и она сама. Мать обращалась к народным депутатам, обращалась к премьер-министру Украины Юлии Тимошенко, обращалась к президенту  Украины Виктору Ющенко, неоднократно обращалась к Генеральному прокурору. Лично я,  получив письма и жалобы матери, как того требует закон, направил их для проверки в Генпрокуратуру, отправил Президенту, чтобы он дал указание Генпрокурору организовать проверку. Президент Ющенко ещё как-то отреагировал, а вот Юлия Тимошенко – мать, женщина - вообще никак не ответила, не отреагировала.

-          Почему же, она отреагировала!  Вас тогда, например, исключили  из фракции БЮТ…

-          Да, и я благодарен за это.    Вот услышал,  что будто меня уже третий раз исключили из фракции,   в октябре прошлого года это был первый раз.

-          За что в этот раз?

-          Вы знаете, это ниже моего уровня, чтобы вообще этим интересоваться. Это, как в песочнице в детском саду: играются - чьё ведёрко, чья лопатка, почему ты мою пасочку поломал и т.д. Я уже на это абсолютно  не обращаю внимания.  Так вот,  с самого начала там фигурировали известные фамилии депутатов, которые мать указывала в своих заявлениях  (Сергей Терёхин, Руслан Богдан, Виктор Уколов – автор).  Депутаты,  к которым она обращалась, поступали не так, как того требуют Законы «О статусе народного депутата» и « Об обращениях и заявлениях граждан». Согласно этим законам, если гражданин обратился к народному депутату по любому вопросу, народный депутат обязан направить обращение или жалобу в соответствующий государственный орган для проверки. Если депутат этого не делает в силу различных причин, значит, нарушает эти законы он сам, и, злоупотребляя служебным положением,  сам совершает преступление.

-          Скажите, по Вашему мнению, председатель ВСК Верховной Рады Екатерина  Самойлик нарушила какие-то депутатские заповеди?

-          Была создана следственная комиссия, был избран её председатель. Как работала следственная комиссия - вы знаете. Она практически не работала, и  в данной ситуации ответственность лежит коллегиально на этой  комиссии. Есть члены комиссии, секретарь, а председатель только организовывает работу следственной комиссии…

-          Что помешало Екатерине Самойлик   организовать работу комиссии?

-          Не хочу вдаваться в какие-то дрязги, поверьте, для меня это низко и не моего уровня. Я возглавлял не одну следственную комиссию, выступал с докладами.  Например, по делу Гонгадзе. Тогда следственная комиссия  одноголосно проголосовала, что собранных доказательств достаточно для  открытия уголовного дела и предъявления обвинения  организаторам и заказчикам похищения и убийства журналиста - Кучме и Литвину. Я озвучивал это на сессии Верховного Совета, на сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Поэтому, если члены комиссии видят, что председатель комиссии не организовывает работу, они вправе поднять вопрос о замене председателя и заместителя. Пусть разбираются непосредственно сами, хотя комиссии уже этой нет… Если бы я был депутат первого созыва, (а я здесь уже пять созывов подряд!), то это уже ниже моего человеческого достоинства. Но  следственная комиссия по делу о педофилии не сделала выводы, хотя бы в отношении правоохранительных органов, ведь они непрофессионально  и безответственно работали по этому уголовному делу. Не поставила вопрос об ответственности руководителей правоохранительных органов, не принявших предусмотренных законом мер и игнорировавших заявления матери   (по  сути, покрывавших преступление).  Это заставляет задуматься.  Я вам скажу одну вещь: только после моих настоятельных запросов я добился, что МВД и Генпрокуратура провели служебное расследование в отношении работников милиции, которые на первоначальном этапе отказывали в возбуждении уголовного дела. 9  сотрудников милиции привлечены к дисциплинарной ответственности. Следственной комиссии надо было также поставить вопрос по выражению недоверия Генпрокурору и вопрос о снятии с занимаемой должности заместителя Генпрокурора, который это дело курировал. Сначала уголовное  дело было в производстве следственного управления МВД – поставить вопрос о привлечении руководителей МВД или главного следственного управления, которые таким халатным образом расследовали это уголовное дело. А что касается виновности конкретных лиц – это задача и обязанности досудебного следствия, а не следственной комиссии. Кстати, в Конституции так и записано: выводы следственной комиссии не являются доказательствами для органов предварительного следствия. И  это правильно:  куда это годится,  чтобы ещё Верховный Совет в следственных комиссиях вёл следствие, как в прокуратуре?! Тогда зачем нужна прокуратура?

«Нет доверия ни к Президенту, ни к правительству, ни к Верховному Совету, ни к судам, ни к правоохранительным органам…»

-          По делу Лозинского существует версия, что в охотничьих оргиях принимал участие  Председатель Верховного Суда Украины Онопенко, а в дальнейшем Лозинский скрывался  в Крыму на даче у министра юстиции Онищука…

-          За моими плечами очень много лет работы следователем отдела военной контрразведки Службы Безопасности Украины.  Я не гадаю на кофейной гуще, я не пользуюсь слухами или какими-то «утками». По делу Лозинского для меня важно следующее: чтобы приговор в отношении него был вынесен. И не на основании общественного возбужденного мнения, как было в 1937 году, когда на заводах и фабриках, не читая материалов уголовных дел, обсуждали так называемых врагов народа -  и собрание голосовало за их расстрел. Крайне важно,  чтоб обвинение и приговор были вынесены на основании установленных следствием доказательств и расследования  всех обстоятельств.  Небольшой юридический ликбез. Погибший погиб не сразу, а через определённое время.  В уголовном  кодексе есть две статьи: умышленное убийство (это одна ответственность) и умышленное нанесение тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть (это другая ответственность, более мягкая). Чтобы на  фоне общественно-политического звучания не получилось, что «натянули» умышленное убийство, а на самом деле имело место нанесение тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть.  То есть, я, как юрист, только за то, чтобы приговор суда и обвинение базировались лишь на основании собранных доказательств и чтобы ответственность понесли также те, кто тогда с ним был и кто принимал в этом участие. Пускай суд даст оценку – они преступники или просто свидетели. Когда Лозинский пребывал в международном розыске нужно, чтобы понесли ответственность те, кто его прятал. Ведь о его розыске знали чуть ли не в детсадиках,  образно говоря!  Лица, которые  его прятали, самостоятельно совершили преступления и на основании доказанности они должны понести наказание.  Я буду категорическим противником тому, если  приговор будет базироваться на каких-то домыслах,  потому что будем скатываться в историю 1937 года. Тех  должностных лиц, то ли народных депутатов, то ли представителей правительственных структур, имеющих  к делу Лозинского косвенное отношение (принимали участие в различных охотах, рыбалках) не надо валить в общую  кучу. Если совершали  какие-то незаконные действия - за это надо привлекать. В этом деле сыграла политика, ведь Лозинский не был пойман, когда находился в розыске, а сам добровольно явился в Генпрокуратуру. Я  понимаю, что его к этому что-то подтолкнуло. И это был для него единственный путь, чтобы сохранить свою жизнь. Это инстинкт самосохранения. Он понимал, что в связи со сменой политической ситуации в стране и политического руководства государства (а если его укрывали, прятали, и к этому имели отношение  непростые граждане?)  с ним может что-то случиться. Ведь сейчас очень много загадок.  Кравченко тоже покончил жизнь самоубийством двумя выстрелами в голову. Знаете,  это «самоубийство», при котором присутствует контролёр. Вот и в этой ситуации так же. И, опять-таки, смотрите: какое за эти годы сложилось психологическое мнение! Нет доверия ни к Президенту, ни к правительству, ни к Верховному Совету, ни к судам, ни к правоохранительным органам…

-          Причём, без разницы: кто Президент и какое правительство…

-          Да, и вот какая была реакция, когда Генпрокурор заявил, что основным заказчиком убийства Гонгадзе является Кравченко. Да студенты первого курса юрфака и те,  кто не имеет юридического образования, в это просто не верят! Я вам скажу больше: даже если бы это было и так, но дело ведь расследовалось 10 лет,  всё было замешано на криминальной политике - люди всё равно не будут верить этому. Также и по делу Лозинского.  Я понимаю, что все жаждали крови, но, извините, эмоции – это одно, а доказательства – это другое. Сначала уголовное дело было возбуждено за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего Олийника. Потом Лозинскому предъявили обвинение в умышленном убийстве.  Вот меня, как юриста и следователя в прошлом, интересует вопрос: а на чём базируется эта переквалификация? Ведь это -  умысел, а умысел - это психологическое отношение обвиняемого к содеянному. Имел ли он прямой умысел на убийство Олийника или умысла не было? Если нет умысла, нельзя квалифицировать такие действия, как умышленное убийство.

-          Как Вы считаете, точки над «і» в деле педофилов уже расставлены?

-          Дело находится в производстве, и оно не должно завершиться ничем. Я не называл в своих заявлениях фамилии подозреваемых, но хочу сказать одну вещь: Генпрокурор Украины Александр Медведько в сессионном зале в октябре прошлого года с трибуны Верховного Совета сказал, что следствием установлено, что детей на протяжении нескольких лет неоднократно насиловали группа лиц, и дети опознали народных депутатов Украины. Это слова Медведько. В официальных ответах, которые я потом получал из Генпрокуратуры,  за подписями Медведько и заместителей, чёрным по белому написано, что на протяжении 2006 – 2009 годов к детям применял насильственные действия их бывший отец вместе с другими лицами, в том числе, и на территории «Артека». И это доказано комиссионными, судебными и медицинскими экспертизами. Более того, проведена  экспертиза на так называемом детекторе лжи и детей, и матери, и было доказано,  что дети говорят правду об обстоятельствах и времени, когда их насиловали. Ещё  одна вещь: это специфическая категория уголовных дел. Надо знать детскую психологию, надо иметь опыт расследования подобной категории уголовных дел. Важно, чтобы следователь, расследующий уголовное дело, сам был отцом. А в этом случае  дело забрали из МВД и поручили следователю Генпрокуратуры…

-          Молодому и неопытному…

-          Да, который не изучал даже специального курса  детской психологии,  не говоря уже об опыте ведения подобных расследований. Это говорит о непрофессиональном подходе руководства Генпрокуратуры. И это не вина следователя -  ему дали указания расследовать, и он расследовал так, как он умел. Но чтобы расследовать,  надо быть профессионалом в сфере именно этой категории. И это вина уже руководства Генпрокуратуры.

В исламских странах с педофилами решают просто

Вывод один, и я это говорил не раз: если будут закрывать уголовное дело за отсутствием доказательств или за отсутствием состава преступления в отношении тех лиц, на которых указали дети,  тогда необходимо ставить вопрос: а кто же изнасиловал детей? Ведь доказано же экспертами, что дети были изнасилованными! Эксперты расписали в деталях, как это происходило.  Далее, будет стоять вопрос о привлечении к ответственности  экспертов за   неверное заключение? И заведомо ложный донос о совершенном преступлении, который сделала мать? Но ведь  в материалах уголовного дела  есть то, что в отношении детей преступления совершались неоднократно и это объективно доказано  материалами ряда экспертиз. Я их все читал, как и читал показания детей, смотрел видеозапись показаний. Нельзя всё  просто так тихонько спустить, чтобы всё ушло, как вода в песок! В конце концов, ответить должны те,  кто организовывал это расследование и не принял надлежащих  мер. Как скоро это может быть?

К сожалению, возвращаюсь к тому, с чего я начал: у нас не правовое, а полууголовное государство. У нас нет независимой системы правоохранительных органов и судебной системы.  У нас главенствуют не верховенство права,  не равенство всех перед законом и судом, а политическая целесообразность, политическая заангажированность,  политическая зависимость, партийно-политическое давление на правоохранительную и судебную системы.

Беседовала Оксана ШКОДА

   

---