О роли интеллигенции, в том числе и т.н. «творческой интеллигенции», в разрушении Советского строя написано и сказано немало. Я лично не сторонник той точки зрения, что именно интеллигенция была основной ударной силой антисоветской контрреволюции и главной виновницей падения социализма в СССР. На мой взгляд, куда большее значение имело то обстоятельство, что рабочий класс не выступил на защиту социализма и с полнейшим равнодушием наблюдал за развалом социалистической экономики и последовавшей затем приватизацией народного добра. Даже более того, некоторые отряды рабочего класса – шахтёры, например, – были тогда в первых рядах бузотёров, что выступали на митингах и громили парткомы; и многие, очень многие рабочие искренне жаждали «хорошего хозяина» – хозяина-частника. Почему всё так произошло – это сверхсложный вопрос, требующий особого рассмотрения. Можно лишь констатировать то, что под конец своего существования та, старая Советская власть перестала быть для рабочего класса своей, а социалистическая собственность перестала восприниматься рабочими как «своё». А иначе они бы не позволили кучке нарождавшейся буржуазии свергнуть социализм и растащить всё то, что было создано тяжким трудом нескольких поколений советских людей.
Увы, но это – печальный факт: рабочий класс СССР не встал грудью на защиту завоеваний социализма…

Однако же и роль интеллигенции в тех, ставших уже далёкой историей, событиях никак нельзя преуменьшать. И особенно следует выделить именно пресловутую «творческую интеллигенцию», её элиту, которая выступила тогда с идеологическим обоснованием уничтожения социализма и Советской власти и стала идейным вдохновителем разгрома СССР. Своими литературными произведениями, своими кинофильмами, своими юморесками (Жванецкий, Петросян и проч.), своими авторитетными выступлениями в СМИ в роли «пророков» и «совести нации», представители интеллигенции внушали народу, что «так жить нельзя» и необходимо срочно сворачивать на «правильный», т.е. капиталистический, путь развития. Они искажали и перекручивали нашу историю, глумились над «героями минувших лет», живописали «нищету, серость и убогость» советской действительности, противопоставляя всему этому свободу, человечность и сытое благополучие буржуазного Запада. И народ наш интеллигенции искренне верил – ибо как не верить самой умной, образованной и благородной части нации? Право же, контрреволюционный переворот, совершённый в 1991 году, был бы абсолютно невозможен, если бы накануне его «творческая интеллигенция» не совершила радикальный переворот в умах граждан СССР, если бы ему не предшествовала и его не подготовляла «культурная контрреволюция».

Присутствие в авангарде сил контрреволюции элиты советской интеллигенции было отнюдь не случайно. При социализме высший слой интеллигенции объективно несёт в себе сильнейший антисоциалистический, контрреволюционный потенциал – и об этом всегда надо помнить и это всегда надо учитывать при проведении внутренней политики социалистического государства. Весь корень – в том экономическом положении, которое занимает элита интеллигенции. Монопольное обладание уникальными знаниями и способностями позволяет создавать уникальные информационные продукты труда, которые по законам товарного производства продаются по монопольной сверхстоимости, принося продавцам  сверхприбыль. Эти уникальные знания и способности, коих лишены «простые люди», при капитализме представляют собой особого рода «информационный капитал», позволяющий (т.е. дающий объективную возможность) присваивать прибавочный продукт труда рабочих, занятых в сфере производства, размножения и доставки информации, прямо или косвенно эксплуатируя их. Поэтому в буржуазном обществе элита интеллигенции – это не просто образованные и одарённые идеологические слуги капитала, как обычно принято считать; она сама, по сути дела, – неотъемлемая часть класса буржуазии (в отличие от массы интеллигенции, примыкающей или к пролетариату, или к мелкой буржуазии). «Элита» с успехом «снимает сливки» со своего «информационного капитала» (щедро делясь, правда, своею прибылью с продюсерами, издателями и прочими капиталистами-посредниками, действующими здесь) и получает денежные доходы, зачастую сравнимые с доходами самой крупной финансово-промышленной буржуазии. Особенно если речь идёт о творцах, производящих массовый («индустриальный») информационный продукт, превращённый в ходовой товар, – и мы видим, что наибольшие гонорары, измеряемые десятками и сотнями миллионов долларов (со стойкой тенденцией к росту!), получают как раз производители такого рода массового продукта – «звёзды» кино и поп-музыки.  Естественно, капитализм таких людей совершенно устраивает, и они его защищают и отстаивают не только «по заказу» капитала и его государства, но, прежде всего, в силу своего собственного буржуазного бытия.

Социализм не отрицает наличия у выдающихся деятелей науки и искусства действительно уникальных знаний и способностей и признаёт их право получать достойное вознаграждение за свой нелёгкий творческий труд, за долгие годы, отданные учёбе и профессиональной подготовке. Но социализм не позволяет элите интеллигенции превращать её знания и способности в капитал, чтоб эксплуатировать «простых тружеников» и сидеть на шее у народа, купаясь в роскоши. В конце концов, труд интеллигентов, при всей его значимости, никак не более важен для общества, чем труд хлебопашца, шахтёра или токаря, – ведь без труда этих последних общество вообще существовать не может! И потому никак нельзя назвать справедливым то положение, когда труд деятелей культуры, или, скажем, незаурядных спортсменов, – при всём к ним уважении! – оплачивается в десятки и сотни раз выше труда обычных рабочих. Принцип социализма: От каждого по способностям, каждому по труду. То есть: труд должен оплачиваться, исходя из действительных трудовых усилий индивида, обязательно включая сюда и затраты труда на учёбу, на подготовку к выполнению сложного, особо квалифицированного труда. Как раз этот момент – долгий и упорный труд, затраченный в процессе учёбы, – даёт выдающимся людям право на получение дохода, соответственно большего, чем зарплата «обычного» квалифицированного специалиста, –  и не более того.

Однако такая – трудовая – справедливость совершенно не устраивает верхушку интеллигенции, которая желает и мечтает превратить свои знания и таланты в капитал, став буржуазией. В Советском Союзе «звёзды» эстрады масштаба А. Пугачёвой или В. Леонтьева жили несравнимо лучше простых рабочих и служащих. Но они вынуждены были удовлетворяться гонорарами в размере каких-нибудь 40 рублей за концерт, тогда как их западные коллеги получали за концерт тысячи долларов. Да они во сне видели, как они живут в трёхэтажных виллах, а не в трёхкомнатных квартирах, и разъезжают в роскошных лимузинах, а не на «Волге»! Понятное дело, что советские порядки их не устраивали, их они ругали и проклинали, как «уравниловку», а себя «звёзды» и «мэтры» считали обиженными и недооценёнными. Они практически все пришли в лагерь контрреволюции, ибо прекрасно знали, что капитализм открывает перед ними куда большие возможности для зарабатывания денег и для удовлетворения тщеславия и непомерных потребительских амбиций. А их таланты стали их оружием – очень эффективным, острым оружием! – в борьбе с ненавистной «Совдепией».

Для многих представителей высшей интеллигенции, как людей «более высокого» умственного труда и носителей уникальных знаний и способностей, характерно, как это ни прискорбно отмечать, высокомерное отношение к работникам физического и «нетворческого» умственного труда, к «заурядным людям», к «толпе», к «серой массе». Ещё бы: «кто мы, а кто они»!? «Я – звезда, а ты – …» – ну, вы помните!.. Конечно, интеллигенты, как правило, тщательно скрывают это. Но «нутро» частенько «прорывается наружу». Обратите, например, внимание, что в юморесках того же, скажем, Петросяна рабочий человек всегда предстаёт жалким и ущербным существом, как правило – алкоголиком. Точно так же неприглядно «простые работяги» выглядят и в тех редчайших сегодня фильмах, где на экране вообще появляются рабочие. Высокомерное презрение к рабочему классу, к этому «гегемону», взявшему было власть на одной шестой части суши и «притеснявшему» 70 лет «несчастных интеллигентов», – ещё один немаловажный момент, объясняющий контрреволюционность «творческой интеллигенции». Этого высокомерного презрения, естественно, не могло быть у интеллигентов, вышедших в 20 – 30-е годы из среды рабочих и крестьян, но вот у их потомков – интеллигентов второго и третьего поколения – психология, увы, уже радикально поменялась. От своих корней они уже успели оторваться. И самое страшное то, что эти люди перестали испытывать чувство благодарности к Советской власти, давшей когда-то образование и путёвку в достойную жизнь их отцам и дедам.

Говоря именно о т.н. «творческой интеллигенции», нужно ещё принимать во внимание то обстоятельство, что она уже в силу рода своей деятельности оторвана от материального производства и «простых тружеников», и потому обычно не понимает и часто даже не хочет понимать последних. Научная и техническая интеллигенция, всё-таки, более-менее близка к материальному производству, тесно общается с его работниками, знает их проблемы. Это, на мой взгляд, объясняет тот факт, что советские конструкторы и учёные – «естественники» и «технари» – в большей степени сохранили верность советским идеалам, нежели учёные-«общественники», писатели, артисты и т.п.

Советская власть, конечно, принимала определённые меры, дабы противодействовать отрыву интеллигенции от «народных масс». Творческих людей обязывали, в частности, регулярно выступать в глубинке, в сельских клубах, давать «шефские концерты» и т.д. А ещё интеллигентов время от времени вывозили в совхозы «на картошку» или же «на овощную базу». Если хорошо задуматься, то были, в общем-то, правильные мероприятия – людям науки и искусства полезно общаться с «народом» и узнавать цену простому тяжёлому труду. Чтобы знали утончённые интеллектуалы, как на их стол попадает кусок хлеба, и чтоб уважали они тех, кто этот хлеб в поте лица своего сеет и жнёт! Но подобные выезды часто воспринимались интеллигенцией как оскорбление и унижение, а ныне вспоминаются с нескрываемой злобой.

Разумеется, не все интеллигенты «такие». Я вовсе не хочу кого-то обидеть: всё-таки, многие учёные, писатели, художники сохранили верность советским идеалам и продолжают их защищать и отстаивать сейчас – так же, как отстаивали демократические и социалистические ценности лучшие писатели и художники дореволюционной России. В конце концов, даже среди капиталистов находится немало таких, кто сознательно встаёт на сторону рабочего класса. Это – личная позиция каждого человека, которая определяется его воспитанием и даже тем, читал ли он в детстве «правильные» книги. Я хочу сказать лишь то, что существуют объективные причины, или факторы, которые влекут верхушку интеллигенции в стан врагов социализма. До тех пор, пока сохраняется противоположность физического и умственного труда; пока писательство, сочинительство, актёрство остаются профессиями специально подготовленных для этих работ лиц; до тех пор, пока продукты труда, в т.ч. и информационные продукты умственного труда, сохраняют товарную форму, – до тех пор сохраняется и угроза «культурной контрреволюции». Сохраняется возможность открытых и скрытых, «громких» и «тихих», прямых и косвенных выступлений «творческой интеллигенции» против социалистического строя. И наибольшая опасность, как мы знаем, исходит как раз от «заслуженных деятелей культуры», обласканных и прикормленных пролетарской властью, обременённых партбилетами и депутатскими мандатами, увешанных орденами и увенчанных почётными званиями. С этой публикой надо держать ухо востро!

В общем, антисоветской «творческой интеллигенцией» двигали самые что ни есть приземлённые материальные интересы – желание обогащаться и жить по стандартам западных коллег, превратившись в «интеллигентную буржуазию», возвысившись при этом над «необразованным быдлом» и сев простым труженикам на шею. Для того она и подрывала советский строй, ратуя за «рыночные реформы» и частную собственность. А все её витиеватые разглагольствования насчёт «свободы творчества» и проч. – это было не более чем идеологическое оправдание свободы загребания ими гонораров! В конце концов, буржуазная интеллигенция, чтобы сберегать своё влияние на массы, обязана «сохранить лицо» и остаться бескорыстной «совестью нации» – а для этого ей крайне необходимо прикрыть своё корыстолюбие красивыми обёртками, словесами про «духовность», «красоту, что спасёт мир» и т.п.

Безусловно, в материальном плане элита нашей «творческой интеллигенции» добилась всего, к чему стремилась. Чтобы в этом убедиться, надо лишь регулярно смотреть телепередачу «Пока все дома», которая приходит в дома известных актёров, певцов, музыкантов и т.п. Все они, без исключений, живут в богатстве и роскоши. Просторные квартиры и дома, обставленные дорогими вещами, – в одних случаях обставленные красиво, со вкусом, в других же, напротив, с полным отсутствием такового, с претензией на роскошь «а-ля Людовик XIV». У некоторых – самые настоящие имения, с многочисленными постройками и обширным садом, с бассейном, а то и с двумя. Спервоначала до уровня благополучия крупной буржуазии подтянулись «звёзды» поп-музыки – они, собственно говоря, сделали это ещё в эпоху перестройки, ещё до утверждения капитализма в нашей стране. Актёры театра и кино в начале «реформ» ещё бедствовали и частенько горько жаловались с телеэкрана на свою тяжёлую и полную лишений жизнь. Однако в последние годы и они «прибарахлились» и приобрели вполне буржуазный лоск – по мере того, как на киноэкраны начали выходить отечественные «блокбастеры» и звёздам кино стали выплачивать солидные гонорары.

Итак, капитализм принёс «творческой интеллигенции» то, о чём она всегда мечтала, – сытую и комфортную жизнь по буржуазным стандартам. Демократия дала интеллигенции полную свободу творчества, без цензуры и прочих ограничений, безо всякого «идеологического нажима» на творцов. Казалось бы, уж теперь, наконец-то, созданы все условия для сотворения шедевров; теперь, казалось бы, искусство России и других постсоветских республик должно вступить в эпоху невиданного расцвета, испытать ренессанс. Однако ничего такого мы не наблюдаем; напротив, налицо катастрофический упадок искусства! Искусство современной «свободной» России (про «демократическую» и «европейскую» Украину можно вообще не говорить, здесь слова излишни!) – нынешнее наше искусство по своему художественному уровню стоит на две или три головы ниже старого советского искусства, создававшегося, как сейчас утверждают, «нищими» и «полуголодными» художниками, работавшими в условиях «жестокой цензуры» и «идейного гнёта» Компартии. Поразительно, но даже в «самые страшные» сталинские времена, когда, – опять же, как сейчас говорят, – весь народ жил в обстановке постоянного страха, снимались удивительно весёлые и добрые, проникнутые неподдельной любовью к Человеку фильмы, писались «светлые» и радостные произведения живописи и в высшей степени гуманистические книги. И неужели все эти творения могли быть созданы «со страху» или под «нажимом тоталитарной власти»? И что же, с другой стороны, мешает создавать подобные вещи сейчас, в обстановке свободы, демократии и «небывалого экономического подъёма»? Но вместо них, увы, из-под перьев, кистей и кинокамер нынешних «мастеров искусства» выходят по преимуществу безликие, убогие, пошлые и примитивно-дилетантские произведения, переполненные тупостью, насилием, жестокостью, кривляньями, животными инстинктами и мелкими страстишками, – а часто и вовсе «чернухой и порнухой с матюгами». И виноват в этом, вне всякого сомнения, капиталистический строй, который в нынешнюю эпоху своего окончательного угасания необходимо влечёт за собой деградацию и загнивание во всех сферах духовной и творческой жизни общества.

«Культурная контрреволюция» не могла не привести к культурной деградации – к деградации как потребителей искусства, превращённого всецело в товар, так и самих его творцов, создающих уже не творения искусства, но товары, или «продукты», ориентированные на определённые рыночные ниши и раскручиваемые рекламой. Деградирует потребитель – деградирует и производитель, сориентированный на вкусы и потребности потребителя; деградирует производитель – деградирует и потребитель, чьи вкусы и запросы формируются предлагаемыми ему «культурными продуктами». Получается замкнутый круг, выйти из которого при существующем строе невозможно.

Мы наглядно видим, как при наступившем капитализме деградируют те действительно выдающиеся мастера искусства, которые больше других желали капитализма. Вот были у нас в Советской стране замечательные кинорежиссёры, такие как, например, Эльдар Рязанов и Марк Захаров. Оба – махровейшие антисоветчики, но ведь какие великолепные фильмы они когда-то снимали! Взять хотя бы «Гараж» – это ж гениальный антисоветский фильм, чёрт побери! Но что снял Э. Рязанов после 1991 года? Ничего интересного и стоящего просмотра. Пару лет назад он попытался было сделать римейк «Карнавальной ночи» – получилась такая тягомотина, что досмотреть до конца было просто невозможно!

Писатели и поэты были когда-то в Советской стране властителями дум. «Поэт в России – больше, чем поэт» – так оно и вправду было. Литература оказывала колоссальное воздействие на общественное сознание – как советско-коммунистическая литература, так и её антипод – литература антисоветско-антикоммунистическая. В 60-е годы поэты «оттепели» собирали огромные, битком набитые залы, слушавшие стихи, затаив дыхание. В 70-е люди искали «самиздатовские» книжки с сочинениями писателей-антисоветчиков. В 80-е годы – то время я хорошо помню, в школе тогда учился, – мы до дыр зачитывали и передавали друг другу «перестроечные» журналы, где печатали Ф. Искандера, Ч. Айтматова, В. Гроссмана и других, что несли «правду» о советском строе… Где ж теперь все эти писатели? Кто их читает? Кому они нужны? Никто их не читает и никому они не нужны. Никому. И не интересны теперь их книги, и… читать книги многим людям теперь попросту некогда – деньги надо зарабатывать! Или выживать как-нибудь… А молодёжь в значительной мере и вовсе читать разучилась – разве только «эсэмэски»!

Уничтожив, в союзе со всемирной буржуазией и перевёртышами-партократами, ненавистный им советский строй и презираемый ими советский народ, диссидентствующие и «перестроечные» писатели сами погубили своё собственное творчество и убили своего же читателя, а себя превратили в «литературные трупы». Спрашивается: чего же добились они, продав свою бессмертную душу «зелёному дьяволу»?

А тут как раз недавно почил в бозе А. Солженицын. Собственно, последние лет десять о нём никто и не вспоминал даже, и в идейно-творческом отношении он уже давно был покойником. Потому как никому он и его творчество сейчас, опять же, не интересно. Как это обычно в таких случаях бывает, вспомнили о Солженицыне лишь тогда, когда он отдал богу душу. Д. Медведев предложил даже включить почившего антисоветского патриарха в школьную программу. Надо полагать, данное предложение продиктовано теми лишь соображениями, что, иначе как в рамках школьной «обязаловки», молодёжь «Архипелаг ГУЛАГ» и читать не станет…

А ещё на наших глазах обмельчал российский юмор с сатирой. Во время перестройки наши сатирики ещё могли время от времени выдать «умную антисоветчину», зло и талантливо высмеяв недостатки советской жизни. Теперь же ничего умного от них не дождёшься – сплошные кривлянья и паясничанья. Даже смеяться особо не с чего. А уж во что превратился замечательный когда-то, острый и блистательный, КВН – это, вообще, ни в какие ворота не лезет!

«Культурная контрреволюция», произошедшая в пору перестройки, идейно подготовила буржуазный антисоветский переворот, который установил в нашей стране капиталистические порядки. Но сегодняшний капитализм, загнивший капитализм третьего тысячелетия, особенно в нашей стране, уже жившей при социализме, – это гибель всякой культуры. Не стоит удивляться деградации творчества деятелей той «культурной контрреволюции» – это есть закономерное и необходимое явление. С этими господами и так всё ясно. Нужно в противовес им создавать своё, новое, боевое по духу и яркое по форме пролетарское искусство, я бы даже сказал – уже сейчас надо создавать новую, коммунистическую цивилизацию. Альтернатива, стоящая в наше время перед деятелями культуры, предельно проста. Либо самодовольно-сытое буржуазное бытие и конвейерная штамповка «рыночно-товарных» «интеллектуальных продуктов», о которых люди забудут уже через 10 – 20 лет, – либо многотрудная, но яркая и содержательная жизнь убеждённого художника-коммуниста, противопоставившего себя «приличному обществу». Только этот последний способен в наше время сотворить нечто действительно великое, нечто незабываемое и возвышенное, нечто «на века»…