Мной, руководителем регионального отделения, были предприняты ряд мер по его
поиску. Но отовсюду поступала информация: Тарас передумал общаться с ОГФ и решил
самоустраниться. По другой версии его призвали вновь на службу, и он находится в
отдаленном гарнизоне.
Каково же было мое удивление, когда сегодня вечером в моей квартире раздался
звонок и на пороге стоял Тарас Ющенко.
История, рассказанная им, потрясла меня. Полагаю, ему потребуется помощь
адвокатов.
Итак, Тарас рассказал, что накануне Марша к нему пришли сотрудники милиции и
увезли в Октябрьский РОВД, откуда он был отправлен в СИЗО, где и провел 4
месяца.
Ему вменили в вину ни много, ни мало, как ограбление квартиры бывшего
прокурора Мурманской области Дмитрия Милосердова. Хотя при аресте недвусмысленно
намекнули, что с Маршами несогласных он расстанется теперь надолго.
Несмотря на то, что Тарас категорически отрицал свою причастность к этому
ограблению, его "закрыли" по ст. 168 ч.3 "проникновение в квартиру с кражей".
Следствие не располагает ни одним фактом, подтверждающим причастность Тараса к
данному деянию: ни свидетелей, ни отпечатков пальцев, ни каких-либо вообще
доказательств. Единственная зацепка - это его поверхностное знакомство с сыном
бывшего прокурора области - Александром.
Сначала Тарас попал в камеру к уголовникам, но вскоре был переведен к
"блатным". В камеру, где он находился с завидным постоянством наведывались
сотрудники ОМОНа и избивали всех подряд. За упрямство и "несознанку" им в камеру
не передавали ни каких передач и писем. Тарас рассказал, что на выборах 2
декабря и 2 марта он демонстративно портил бюллетень. Голосование проходило
открыто, без всяких кабинок, и все видели, что он портит свой бюллетень. После
чего его выводили в отдельную камеру, раздевали догола, заставляли стоять на
голом полу на коленях и нещадно били те же "маски шоу". При этом заставляли
приседать на корточках до изнеможения. "Маски"" смеялись, когда он падал, и
продолжали бить. После мартовских выборов за порчу бюллетеня после длительной
экзекуции резиновыми дубинками его продержали в одиночке голым около двух
недель. Ему не давали ни с кем связываться "с воли", держали впроголодь. Его
письма перехватывали и дезинформировали людей, его искавших.
Следователь предложил Тарасу сознаться в том, что он совершил это
преступление, тогда судья сможет изменить ему меру пресечения под подписку о
невыезде. К тому же характеристики, затребованные к делу шокировали следствие,
поскольку Тарас характеризовался очень высоко своими командирами: ни одного
замечания по службе, ни одного нарекания.
Закаленный в боях ветеран решился на признание, чтобы выйти из СИЗО. После
чего его в тот же день освободили под подписку о невыезде, предусмотрительно
отобрав паспорт.
Он сказал: " Бывших прокуроров не бывает. И понимаю, что это обыкновенная
подстава. Я внимательно следил за информацией, слушал радио "маяк", переживал за
людей, вышедших на Марши 3 марта. И желал только одного: выбраться из СИЗО,
чтобы связаться с вами и рассказать правду. Я был и остаюсь членом ОГФ. Теперь я
понял еще более отчетливо, что необходимо менять эту продажную систему, в
которой не осталось человеческого лица ни у кого из тех, кто ей служит.
"Закрывать" человека только за то, что у него есть свои взгляды и желание
защищать Конституцию - это верх цинизма. Мне до сих пор не выплачены боевые, я
еще трижды был представлен к орденам, которые "забыли" мне вручить. Я присягал
служить своему народу. И теперь понимаю, что народ в опасности. Я могу выстоять
и вытерпеть боль, но что говорить о рядовых людях... И что же делают с нашей
страной"?
Тарас понимает, что его могут осудить за это "признание вины", при этом он
знает, что совесть его чиста, что его арест - чистой воды провокация и надеется,
что он получит условный срок, если суд состоится. А также он надеется и на нашу
помощь.
Я задала ему вопрос: Ты осознаешь, что утаивание информации о тебе - это же
было похищение и незаконное удержание.
А Тарас рассмеялся и сказал: "Главное, что вы теперь знаете правду обо мне и
об этой ситуации".
После чего он активно начал излагать свои мысли о помощи по проведению
следующего социального съезда ветеранов, и внес серьезные предложения по помощи
тем ребятам, которые вернулись с войны инвалидами.
Я смотрела и слушала этого парня, и не могла поверить, что в сложной для себя
ситуации, в моменты, когда его спину полосовали дубинки, он, валяясь на ледяном
полу камеры думал о тех, кому больнее и обиднее, кому нужна помощь его и его
боевых друзей.
Справка: 13 апреля 2007 года, когда на приехавшую из Мурманска группу
ветеранов готовилась облава ОМОНа, Тарас смог вывести группу ветеранов из
окружения. 13 апреля ночью в санатории, где расположились ветераны, в его номере
СОБР провел обыск, а 14 апреля рано утром он вместе с другими ветеранами был
задержан в том же санатории и препровожден в Серпуховское отделение милиции.
После 14.00, когда группу выпустили после незаконного 6-ти часового задержания,
Тарас призвал всех ехать и поддержать задержанного Гарри Каспарова к
Пресненскому РОВД. Выходя из машины, его вновь вместе с ветеранами задержали
сотрудники ОМОНа, и к вечеру Пресненский РОВД наложил на всех административный
арест "за несанкционированное шествие и выкрикивание лозунгов", хотя никто не
успел сделать и шага и открыть рот. Свидетелями по делу проходили сотрудники
Московского ОМОНа, которые не участвовали в задержании. После чего, зная, что
ветераны опаздывают на поезд, омоновцы долго извиняясь, помогли добраться
мурманским ветеранам до вокзала.
Елена Васильева, Мурманск
Объединенный гражданский фронт
АРМИЯ + ФЛОТ >>>
